Талгат и Карим Латыповы: «Мы просто люди света»

Шоу-Мастер №123 1 2026 (123)О профессии, новой «Пирамиде» и проектах республиканского масштаба поговорили с художниками по свету Талгатом и Каримом Латыповымив уютном офисе компании «Хай-Тек Медиа», где для видеоинтервью оборудовали специальную комнату.

Зульфия Валеева и Талгат Латыпов на красной дорожке Международного фестиваля мусульманского киноС чего вы начали? Как вы пришли в эту специальность?
Талгат: Это очень интересная история, которая, боюсь, не уместится в интервью. Я родился в Буинском районе Республики Татарстан. После школы, в 1997 году, приехал поступать в Казань в педагогический институт на учителя физики и математики и не добрал один-два балла (при условии что я предмедалист- окончил школу с четырьмя четверками). Моя тетя преподавала вокал в театральном училище и  посоветовала обратить внимание на курс театральных светорежиссеров. Так моя жизнь кардинально изменилась: я никогда не планировал этим заниматься, но мне понравилась идея попробовать себя в этой области.
Я сдал вступительные экзамены и прошел двухгодичное обучение, которое тогда было на базе 11 классов. Позже стали набирать после 9-го, чтобы получить среднее специальное образование. 
В художественных и театральных училищах уровень образования ближе к техникуму. На нашем курсе училось всего девять человек, и в основном это были уже работающие театральные специалисты по свету.
Проучившись месяц-полтора, я получил предложение от руководителя курса Мансура Данияловича Валеева пойти в Татарский государственный театр драмы и комедии имени К.Тинчурина (он являлся начальником осветительного цеха театра). Придя в театр на спектакль, я словно оказался в другом мире – у меня в голове все перевернулось. Мне очень понравилась атмосфера. Люди в театре «не от мира сего», и денежный вопрос тогда не стоял в приоритете. Хотелось творить, выпускать.
Мне было 17 лет. Я проработал в этом театре пять лет. В 2002 году запустился проект культурно-развлекательного комплекса «Пирамида», где я бессменно работаю уже 23 года. Менялись формы собственности и организации, но зал работал, работает и будет работать. 
С точки зрения психологии, это, наверное, неправильный подход. Некоторые специалисты рекомендуют каждые пять лет менять сферу деятельности или место работы. Но я считаю, что, хотя интересных и перспективных заведений в Казани сейчас появляется все больше, по оснащенности и объему опыта, который можно получить, «Пирамиде» замены практически нет. Опираясь на этот опыт, я расширяю сферу деятельности: участвую в театральных проектах, работаю на других площадках по приглашению (либо техническое, либо художественное сопровождение мероприятий), сотрудничаю с художниками из других театров. Мне интересно, когда к нам привозят спектакли. Руководство говорит: «Талгат, приехали твои коллеги. Вы на одной волне, есть понимание – поработай с ними».
То есть театральный художник – это…
Талгат: …другая стихия. Мне кажется, это на всю жизнь. Художники из ничего творят чудеса: один-два прожектора – а спектакль уже есть, и он очень красивый.

Нижнекамский государственный татарский драматический театр им. Туфана Миннуллина. «Божьи твари»

Постановка – Рустем Галиев
Художник по свету – Талгат Латыпов
Полтора года назад в «Пирамиде» закончилась масштабная реорганизация: обновился зал, световое оснащение разместили непривычно как для зрителей, так и для специалистов. Вы принимали участие в работе над проектом?
Талгат: Непосредственное. Развес и подбор всего светового оборудования разрабатывался мной. Были и корректировки, в которых большое участие, особенно в системе управления, принял Григорий Фролкин. Он очень помог, расставил все точки над i и снял множество вопросов.
Мы выбирали топовое оборудование и в 2002 году, когда китайской продукции почти не было. Я участвовал и в монтаже объекта, знаю кухню от начала до конца.
Главное – гарантия стабильной работы приборов и уверенность в том, что у приезжающих художников по свету не возникнет с ними проблем. Как обычно проходит мероприятие? Утром приезжает художник, который видит площадку в первый раз. Его задача – сделать красивое шоу. Для этого ему нужно адаптировать свой свет под площадку. Если он будет тратить время на освоение приборов, на патч, особенно когда он нестандартный, это съест львиную долю времени. 
И еще важнее, чтобы он мог забрать управление на свою консоль. Не обязательно это будет система MA3, как у нас. Человек может привезти любой современный пульт. Если патч занимает 10–15 минут – остальное время принадлежит ему. Это главный параметр. И даже если он видел оборудование только в интернете, здесь сможет поработать. Пока не было ни одной претензии к нашему выбору.
Часто ли используется возможность трансформации зала?
Талгат: Очень часто. У нас 1200 посадочных мест. Уникальные кресла за три минуты складываются в плоскость и перемещаются на склад временного хранения. Зал можно освободить от кресел примерно за два часа. Если дальше планируется банкет, расставляют столы. Можно и комбинировать: оставить часть кресел, освободить танцпол, организовать фанзоны.
У «Пирамиды» есть собственные творческие проекты?
Талгат: Есть – концерты наших татарских эстрадных звезд, детские новогодние спектакли. Зал многофункциональный: проходят выставки, бильярд, бокс, другие спортивные соревнования, концерты, банкеты, дискотеки, клубная жизнь. Сейчас клубный формат немного сдает позиции – появилось много нишевых заведений. А нашу площадку ищут, когда нужно собрать большое количество посетителей, и это чаще разовые события.
Вы работаете на таких мероприятиях?
Талгат: Я обеспечиваю сопровождение. Если у заказчика нет своего художника по свету или пультовика, то не откажусь помочь. Но есть профильные специалисты, и лучше, если они сами занимаются проектом.  Требования бывают разные, особенно в клубных форматах – свое видение, ритм. Задача у нас одна: мероприятие должно пройти красиво и без конфликтов, со взаимопониманием. 
Кстати, самый необычный для меня проект – семидневный тур в качестве художника по свету с латвийским иллюзионистом Геннадием Пальчевским (Mr.Fix). А приглашение получил после того как в «Пирамиде» отработал 3 номера их выступления.

Студия «Апуш». «Малявка»

Постановка – Зульфия Валеева и Миляуша Шайхутдинова 
Художник по свету – Талгат Латыпов
Пользуетесь каким-либо программным обеспечением?
Талгат: GrandMA3, Capture. В принципе, это все, что необходимо для света.
А визуализацию делаете программно? Можете показать заказчику/режиссеру?
Талгат: Чаще предпочитаю отправлять фотографии с мероприятий, потому что зал сложный. Визуализатор – хорошо, но многие факторы на нем не совпадают. Сцена несимметрична: эстрада полукругом, глубина в виде трапеций, сейчас она еще и заставлена экранами. Даже разворот боковых стенок трапеции с разными градусами, длины стен отличаются. Приезжает художник, думает, что все симметрично, и картинка в голове рушится.
Плюс ко всему, художник по свету сидит правее центра и строит лучевые картинки относительно своей позиции. Я говорю: «Нужно внести правки». Он отвечает: «Нет-нет, все ровно». Я прошу: «Отойдите на два метра левее и посмотрите». Человек отходит – и соглашается со мной.
Приезжего художника по свету вы одного не оставляете?
Талгат: Никогда. Техническое и художественное сопровождение должно координироваться с местными специалистами. У человека и так может быть шок от новой площадки. Если вопрос задать некому, то теряется время, которого и так нет.
Не было случая, чтобы нам сказали: «Мы сегодня спектакль показывать не будем». Бывает, что сцена не очень подходит, и больше не приезжают. Но чаще наоборот: освоив площадку один раз, приезжают снова – потому что она уже знакома, декорации и концепция вписываются, и второй раз реализовать все проще.
К нам стабильно, из года в год, приезжает «Юнона и Авось» Ленкома Марка Захарова. Их фермовая конструкция по высоте вписывается тютелька в тютельку, потому что высота подвески небольшая: максимум 4,30 от низа световых приборов. Иногда приходится сдвигать конструкцию чуть левее или правее относительно центра, чтобы все поместить.
Ежегодно приезжает Todes. Мы начинали с ними в 2002-м, и такое ощущение, будто никогда не расставались. Я всех рад видеть. Хочется, чтобы в нашей сфере царили взаимопонимание и мирное сосуществование.
Вы активно используете видеооборудование?
Талгат: Активно. Площадь экрана на сцене большая – фактически вся сцена ими заставлена. Но есть нюанс: выходы на сцену находятся в задней части, остаются две «дырки», не закрытые экранами. Иногда прокатчики довозят экран, чтобы закрыть это поле. Для спектаклей мы накрываем экраны черным бархатом, чтобы они не «серели».
В штате есть видеоинженер?
Талгат: Да. У нас полный штат: звукорежиссер и инженер по звуку; я – инженер и художник по свету; есть светооператор, сопровождающий мероприятия, видеоинженер, инженер по механике сцены. Штанкетов немного, но они есть – можно подвесить декорации, вписав их в концепцию. Колосниковой системы нет, «второго света» нет – мы сильно ограничены по высоте. Приезжающие должны это понимать.
Светодиодные ленты, беспроводные аккумуляторные приборы используете?
Талгат: Беспроводных аккумуляторных систем у нас нет. На других площадках видел – это интересное, мобильное решение: без привязки к питанию можно поставить прибор в любую точку. Для ТВ-съемок нужен бэкграунд, а тянуть провода не всегда эстетично. Поэтому аккумуляторные системы очень выручают.
Светодиодных лент у нас нет, но все оборудование работает в пиксельных режимах: каждый диод управляется отдельно. И LED-бары, и Tarrantula от Robe – используем максимальные моды. Когда проект реализовывался, я просил предусмотреть все возможные режимы управления. Всегда нужно идти от максимума к минимуму – упростить режим можно в любой момент. 
Как развиваться и учиться человеку с вашим опытом?
Талгат: Главное – это общение с коллегами. Каждый приезжающий художник приносит новую информацию. Работая много лет на одной площадке, можно застрять в рамках стандартных картинок. Когда я вижу интересные решения, беру их на заметку, пробую, что-то заходит, что-то нет.
И важен формат мероприятия. В концертах можно многое почерпнуть. Я сравниваю: что показываю я, что другой художник, есть ли пересечения. Часто есть. Даже по эффектам: у меня база из десяти, но выясняется, что есть пять «топовых», которыми пользуется большинство.
Есть ли что-то, чего вы никогда не сделаете со светом?
Талгат: Если речь о сочетаниях цветов, то ограничений нет. Даже «несочетаемые» цвета иногда смотрятся феерично. Все зависит от декораций, расстановки, костюмов артистов. Думаю, строгих ограничений нет.
Как Вы оцениваете свою работу? Посмотрев запись через пару месяцев, думаете: «молодец» или «можно было иначе»?
Талгат: Я доволен здесь и сейчас: «Слава Богу, мероприятие прошло, состоялось красиво». Если получилась картинка – я доволен. Но через два месяца пересмотрю – буду критиковать: можно было лучше. Однако событие уже не изменить.
Бывают динамичные концерты, когда мне кажется, что свет не ложится так, как надо, и я не получаю морального удовлетворения. Хотя другие говорят: «Все отлично», заказчик и зрители довольны. А у меня осадок, что что-то не доделал.Чье мнение для вас важно?
Талгат: Мнение режиссера, зрителя и коллег. Даже если это критика. Обоснованная критика важнее похвалы. У каждого свое видение, угодить всем невозможно. Но критика должна восприниматься объективно.
Есть ли у Вас проекты вне «Пирамиды»?
Талгат: Самый интересный из них – театральный проект с детьми. Моя супруга – народная артистка Республики Татарстан Зульфия Валеева – возглавляет один из филиалов детской театральной студии «Апуш». Они ставят спектакли на татарском языке. Мы уже выпустили два спектакля, готовимся к третьему. Площадки постоянно меняются, и я адаптирую свет под каждую из них. С детьми интересно – они у нас уникальные, творческие, горят делом.
Кроме этого, я занимаюсь техническим сопровождением нескольких площадок и работаю как художник по свету. Если свободен, не отказываюсь – это всегда новый опыт.
Выставки, семинары, конференции посещаете?
Талгат: Редко. За последние полтора года вылазка в «Хай-Тек Медиа», наверное, первая.
А откуда черпаете информацию о новинках?
Талгат: Смена площадок. Когда езжу на другие объекты, вижу приборы разных брендов. Что касается топового оборудования – узнаю от коллег, либо смотрю обзоры с выставок. Я обмениваюсь информацией с теми, кто ездит: что увидели, где применимо. Анализирую: зайдет мне это или нет.
Как Вы отдыхаете? Есть хобби?
Талгат: Мое хобби – небольшие монтажи: в школах, домах культуры, сельских ДК. Кафе, клубы, рестораны не беру. Такая работа дает возможность в маленьком масштабе реализовать свое видение, а также узнать что-то о новом (часто китайском) оборудовании, его возможностях, цене и сфере использования.
Кто потом управляет этим оборудованием?
Ситуация сложная. Некоторые заведения приобретают оборудование довольно высокого уровня. Бывает, что в школьных актовых залах стоят по два софита, боковой свет и 40–50 единиц интеллектуальных. Иногда коллеги говорят: «Некоторые школы оборудованы лучше, чем наш Дом культуры».
Управлять этим зачастую приходится педагогам, потому что нанимать знающих людей не хотят – сложно обосновать штатную единицу. Один педагог делает работу за троих: звук, видео, свет – еще и преподает. В небольших домах культуры бывает, что передаешь оборудование и объясняешь… хореографу.
Вам приходится их учить?
Талгат: Да. Но время ограничено: есть всего четыре-пять часов, чтобы человек понял, как пользоваться хотя бы в том виде, который я подготовил. Я оставляю контакты, всегда на связи. Если звонят ночью: «У нас концерт, а ничего не запускается» – стараюсь помочь, вплоть до того, чтобы съездить на площадку (100–150 км для меня не проблема).
Единственное – не люблю, когда люди за два часа до мероприятия решают запустить аппарат и вдруг выясняется, что не справляются. Готовиться нужно заранее, за два часа удаленно помочь сложно.
Обычно мы сдаем все в «массовом» варианте: вот заливка, вот фронтальный свет. Но я стараюсь, чтобы у каждого прибора было (по возможности) индивидуальное управление, а не только групповое. Записываю группами для простоты, но индивидуальное управление оставляю.
Люди развиваются – начинают использовать точечный, контровой свет, фронтальный, делать миксы. Иногда есть ограничения в системе управления: она самая дорогая и требующая внимания часть.

Талгат и Карим Латыповы
Сейчас многие выбирают китайский свет.
Талгат: Допустим, у китайского оборудования один прибор сломался в течение года. А на нем уже заработали, его можно спокойно отремонтировать или просто выбросить и купить два новых. 
Заказчик всегда пытается минимизировать расходы и часто не понимает, оборудование какого уровня ему нужно. Он открывает интернет и говорит: «Есть такой же прибор, но дешевле». Но не знает технических особенностей.
Простой пример: LED-PAR 54×3, на AliExpress «такой же» в два раза дешевле. А я понимаю, скорее всего, это не 54×3, а 54×1 – в три раза менее яркий. Плюс он более шумный, менее технологичный, корпус с изъянами или из дешевых материалов, его нельзя даже слегка задеть. Про срок службы даже не говорю: бывают приборы, которые светят ярче «фирменных», потому что характеристики завышены, а срок эксплуатации сильно сокращен.
Человек, который руками разбирал приборы, может оценить их качество. И выбор китайских брендов у многих осознанный: люди ездят на заводы, заказывают оборудование под себя с определенными характеристиками. Но в одной партии бывает, что один-два прибора хуже по качеству, хотя «с одного завода». 
Отслеживать качество нужно очень внимательно: бизнес устроен так, что один хочет дешевле сделать и дороже продать, а другой – заплатить по минимуму. 
Как удалось привить любовь к свету сыну?
Талгат: Это произошло так же неожиданно, как и со мной. В школе Карим интереса к свету не проявлял. Но он мультиформатный: закончил школу по классу баяна с красным дипломом, играет на фортепиано и гитаре. Он призер чемпионата рабочих профессий по компетенции «Инженерия космических систем» (бронза на всероссийском уровне в дистанционном формате). Сейчас это называется, кажется, «Молодые профессионалы».
Как-то он сказал: «Папа, мне интересна тема полетов». У нас в семье есть летный опыт, и Карим летал на планерах, прыгал с парашютом.
Однажды, во время монтажа в школе, нам сообщили, что завтра на приемку приедет Раис Республики Татарстан Рустам Нургалиевич Минниханов, и нужно показать, как работают новый свет и звук. Я физически не мог приехать и попросил Карима. Он отлично справился, и ему даже заплатили за работу.  Думаю, у него закрепилось: работа понравилась и еще заработал. Так он начал втягиваться.
При этом я, будучи профессионалом, дома не держал ни одной системы управления светом, даже на 512 каналов. А Карим после того случая предложил: «Папа, давай купим хотя бы «коробочку» (DMX), чтобы можно было управлять светом». Я купил – и пользуюсь этой коробочкой до сих пор.
В 2020 году, в пандемию, мы сидели дома, а Карим обслуживал мероприятия под запись на разных площадках и был единственным, кто работал в нашей семье. С тех пор здорово развился. Молодые сейчас очень быстро воспринимают и обрабатывают информацию, я в хорошем смысле его боюсь. Он специалист. Звоню ему: «Сынок, проконсультируй меня».

Карим ЛатыповКарим, у тебя есть профильное образование по свету? Как ты сам определяешь свою профессию?
Карим: Желание учиться и подкрепить знания дипломом у меня было. Но я не пошел, потому что в Казанском театральном училище (техникум) имени Ш.Х. Биктемирова набор художников по свету идет раз в три года, а я не попадал. Поэтому поступил в вуз на специальность, которая мне была более-менее интересна – «Государственное и муниципальное управление». 
Кем ты себя считаешь сейчас?
Карим: Учитывая, что я на фрилансе, я мультифункциональный специалист. Могу свет смонтировать, потом стать художником по свету, а после – все это демонтировать и отвезти на склад. Я вижу в этом плюс: все делаю сам и понимаю процесс.
Расскажи, пожалуйста, об интересных проектах последнего времени?
Карим: Проекты больше на уровне республики. Из интересных – одна из дисциплин «Игр будущего», это технологичный проект. Было задействовано много площадок, приезжали специалисты, было с кем пообщаться.

Я был художником по свету на площадке «Гонки дронов», проходивших на стадионе «Трудовые резервы» в парке Горького. Зимой это открытый каток, который на неделю принял «Игры». Температура опускалась почти до минус 20. Техническому подрядчику пришлось заранее включать оборудование, чтобы оно «прогрелось» и потом стабильно работало.
Наша задача была подготовить вступление для проморолика «Игр будущего», представить гонщиков и команды. После этого мы сделали заливку площадки, чтобы все было хорошо видно при съемках в темноте.
Операторы телевидения координировали вас, давали рекомендации?
Карим: Нам очень повезло, мы работали с профессионалами с «Матч ТВ». Они были очень комфортны в общении. Да, рекомендации давали.
Был нюанс: у гонщиков на дронах стоят не телевизионные, а простые камеры, которые быстро передают картинку. Когда дроны вылетали из темного тоннеля и попадали в зону действия световых приборов, была опасность, что они на секунду «ослепнут» и полетят не туда. Поэтому мы тщательно искали компромиссы, чтобы всем было комфортно. В итоге сделали достаточно хорошую картинку.
То есть от вас нужна была именно картинка и видео?
Карим: Да, можно сказать так. Все было технологично. Много цифры было и в нашей работе, и в самом шоу.
Еще интересный момент: накануне закрытия «Пирамиды» я работал на старой площадке на одном из последних мероприятий. А потом мне посчастливилось быть буквально вторым или третьим художником по свету на вновь открывшейся «Пирамиде».
Я работал на ежегодном открытом республиканском телевизионном фестивале творчества работающей молодежи Республики Татарстан «Наше время – Безнең заман». Подготовка была интересной: большую часть светового оформления пришлось делать дистанционно, потому что гала-концерт фестиваля проходит одним днем (расстановка декораций, репетиция и сам концерт). На площадке я быстро освоился – не без помощи отца, конечно.
Концертные проекты тебе ближе? 
Карим: Да, мне интереснее концертный свет, а не театральный. Я всегда поражаюсь отцу и его усидчивости: он может за два часа создать огромное количество картин. Я же больше про динамику.

Талгат Латыпов и Антон Кись, художник по свету балета «Тодес»
И музыкальное образование, наверное, помогает?
Талгат: Однозначно.
Карим: Да, я учился на баяне, пальцы дотянутся до любой «кнопочки».
Ты бы хотел развиваться в этой области дальше?
Карим: Развиваться необходимо, потому что сфера растет очень динамично. Если стоишь на месте, быстро отстанешь. Мы смотрим на работу коллег, общаемся. Можно посмотреть, как они делают, попробовать повторить или по-другому интегрировать в свою работу. Так и развиваемся.
Буду рада, если мы продолжим – и по проектам «Пирамиды» и по другим вашим работам.
Талгат: У нас в республике очень хорошо развивается сфера образования и творчества молодежи. Тот же «Безнен Заман» – фестиваль для молодежи, которая работает на производстве. Кто-то из них учился в музыкальной школе, кто-то танцор. Есть проекты с детьми, например, «Созвездие – Йолдызлык». Есть театральные проекты – детская татарская театральная студия «Апуш» (так уменьшительно-ласкательно звали в детстве татарского народного поэта Габдуллу Тукая). 

«Нэзер» («Обет»). Антреприза на сцене Татарский театр драмы и комедии им. Карима Тинчурина

Постановка – Зиннур Сулейманов.
Художник по свету – Талгат Латыпов

О чем вы мечтаете как художник по свету? 
Талгат: «Художник по свету» звучит важно, но надо не забывать, что мы просто люди света. Кто-то хочет, чтобы его называли художником по свету, кто-то – светооператором или дизайнером по свету… Но цель у всех одна – сделать свет, тень или даже идеальную темноту.
Я, например, ни разу не пробовал сделать луч света в идеально черном помещении, где есть тот самый, еще советский черный бархат, из которого сделаны кулисы, падуги и даже половик. Современный бархат, кстати, не такой: он не поглощает свет, а даже немного его отражает.
Представляете? Нет ни дыма, ни пыли, светит один прожектор, актера сначала не видно, затем он делает шаг в этот луч, и начинается спектакль. Вот этого я пока сделать не смог.
Значит, все еще впереди. Спасибо вам большое за беседу. Приятно познакомиться с вами.
Благодарим за помощь в организации и проведении съемок команду «Хай-Тек Медиа»: Григория Фролкина, Екатерину Худошину, Александра Зорина и Владимира Рубана.